15
март
2016

Студенты Восточного института посетили известный спектакль-инсталляцию «Шоно Баатар» в этно-галерее «Орда».

20160309_18450420160309_18460520160309_193224

Студенты Восточного института посетили известный спектакль-инсталляцию «Шоно Баатар» в этно-галерее «Орда». Авторская интерпретация известного улигера носит камерный характер: в ней нет широких жестов и громоздких полотен, зато каждая деталь наделена смыслом, действующим лицом может стать незатейливая, на первый взгляд, вещица, а вся масштабность произведения заложена между строк и подвигает зрителя к серьезным размышлениям об истинных ценностях.

Спектакль погрузит зрителя в атмосферу исконного «театра одного актера», в котором правит бал улигершин – носитель народной мудрости и поэзии. Разговор по душам со зрителем ведет обладатель премии «Золотая маска» актер Жаргал Лодоев, а за волшебство музыкального оформления отвечает гений-мультиинструменталист Балданцэрэн Баттувшин.

- Спектакль – это всегда жанровая история, - говорит режиссер спектакля Олег Юмов, - Он уже не литература, чтобы быть в определенном жанре: трагедией, драмой или чем-то еще. И всегда интересно придумывать свой жанр, в одном спектакле их может быть много. А «Шоно Батор» мы представим спектаклем-инсталляцией.

Эпос «Шоно баатар» отличается от таких произведений устного народного творчества как «Гэсэр», «Аламжи мэргэн», «Джангар», «Манас» и других памятников культуры монголоязычных и тюркоязычных народов.

Многие исследователи считают, что по своему объему «Шоно баатар» все-таки не дотягивает до эпоса, и считается эпической поэмой. Зато эта поэма может сравниться со многими народными произведениями количеством вариантов и интерпретаций.

Как отмечает писатель Алексей Гатапов, автор литературного перевода поэмы на русский язык, «Шоно баатар» был плодом уже исчезавшей из практики устно-стихотворной традиции. После этой поэмы у монгольских народов уже не было столь крупных эпических произведений. Да, были и позже народные герои – Амурсана, Бабжа Барас баатар и другие, о которых сочиняли предания. Но это уже несло локальный характер, и было облачено в краткую прозаическую форму.